(Аналитическо-экспертный взгляд на региональное развитие после прочтения статьи Президента Республики Узбекистан Шавката Мирзиёева «ЦЕНТРАЛЬНАЯ АЗИЯ НА ПОРОГЕ НОВОЙ ЭПОХИ»)

         Центральная Азия действительно вступает в этап глубоких структурных изменений. Однако содержание этой «новой эпохи» определяется не только ростом регионального диалога, но и тем, насколько гармонично сочетаются внутрирегиональная консолидация, национальные интересы государств и устоявшиеся внешние связи, прежде всего в евразийском пространстве.

         Для Республики Таджикистан, как горной страны с особыми природно-географическими условиями и ключевой ролью в формировании водных ресурсов региона, этот этап имеет особое значение, поскольку любые региональные трансформации напрямую отражаются на вопросах устойчивого развития, энергетической и социальной безопасности.

         Современная Центральная Азия — это не замкнутый регион, а узловой элемент Евразии, где пересекаются интересы стран региона, России, Китая, Южной Азии и Ближнего Востока. Поэтому устойчивость здесь невозможна без стратегического баланса, исторической преемственности и уважения к роли каждого участника, включая страны, обеспечивающие экологическое и водно-энергетическое равновесие всего региона.

Региональное единство: не унификация, а согласие интересов

         Формирование механизмов регионального взаимодействия — безусловно позитивный процесс. Консультативные встречи глав государств доказали свою полезность как площадка доверительного диалога, однако их эффективность напрямую зависит от соблюдения ключевого принципа:

         Центральная Азия — это пространство равноправных государств с разной экономической структурой, демографией, ресурсной базой и геополитическими ориентирами.

Для республик Таджикистан и Кыргызстан приоритетом остаются:

-водно-энергетическая безопасность,

-защита горных экосистем и ледников, являющихся стратегическим природным капиталом региона,

-доступ к устойчивым транспортным коридорам,

-социально-экономическое развитие приграничных и высокогорных территорий.

Для Казахстана — транзит, индустриализация и интеграция в глобальные рынки.

Для Туркменистана — нейтралитет и энергетическая дипломатия.

Для Узбекистана — индустриальное лидерство и региональные цепочки добавленной стоимости.

         Единство возможно только как согласование этих различий, а не как движение к наднациональным моделям или доминированию одной повестки. Для Таджикистана принципиально важно, чтобы региональные форматы учитывали асимметрию стартовых условий и не превращались в источник скрытого дисбаланса.

Водно-энергетический вопрос: ключ к доверию

         Для Таджикистана водно-энергетическая тематика — не просто отрасль сотрудничества, а вопрос национального развития, индустриализации и социальной стабильности. Гидроэнергетика остаётся основой экономического суверенитета страны, её долгосрочной стратегии декарбонизации и важным вкладом в региональную и евразийскую энергобезопасность.

         Позитивные сдвиги в согласовании режимов работы водохранилищ, совместные проекты и отказ от конфронтационной риторики создают основу для перехода:

от «споров о воде» к региональному водно-энергетическому консорциуму,

основанному на научных данных, климатических прогнозах и взаимной компенсации интересов стран верховья и низовья.

         Для Республики Таджикистан принципиально важно, чтобы такие механизмы признавали вклад стран, формирующих до 60 процентов водных ресурсов Центральной Азии, и обеспечивали справедливое распределение выгод и издержек.

Безопасность: принцип неделимости и роль союзников

         Центральная Азия остаётся регионом повышенной уязвимости — по линии экстремизма, наркотрафика, трансграничной преступности и нестабильности в Афганистане. В этих условиях безопасность не может быть фрагментированной или ситуативной.

         Для Таджикистана, имеющего самую протяжённую границу с Афганистаном в регионе, вопросы безопасности носят не абстрактный, а экзистенциальный характер. Здесь ключевую роль продолжает играть:

-сотрудничество в рамках ОДКБ,

-стратегическое партнёрство с Российской Федерацией,

-координация спецслужб, пограничных и военных структур стран региона.

Важно подчеркнуть:

         региональная консолидация не противоречит союзническим обязательствам, а дополняет их. Попытки противопоставить «центральноазиатскую автономность» существующим механизмам коллективной безопасности несут риски формирования стратегического вакуума прежде всего на южных рубежах региона.

Россия и Центральная Азия: фактор устойчивости, а не внешний контур

         Россия — не внешний наблюдатель, а исторически и институционально встроенный партнёр региона. Экономика, миграция, энергетика, безопасность, гуманитарные связи — всё это формирует плотную ткань взаимозависимости.

Для Таджикистана Россия остаётся:

-ключевым рынком труда и источником доходов миллионов семей,

-важнейшим партнёром в сфере образования и подготовки кадров,

-гарантом безопасности южных границ Центральной Азии,

-одним из основных инвесторов в инфраструктуру, энергетику и промышленность.

        Формат «Центральная Азия — Россия» логично рассматривать не как один из многих диалогов, а как системообразующий элемент евразийской стабильности и долгосрочного развития.

Афганистан: реализм вместо иллюзий

        Вовлечение Афганистана — необходимое, но чрезвычайно сложное направление. Любые инфраструктурные и транспортные проекты должны опираться:

-на реальные условия безопасности,

-на поэтапность,

-на тесную координацию с региональными и международными партнёрами.

         Для Республики Таджикистан, непосредственно сталкивающейся с рисками, исходящими с афганского направления, особенно важно, чтобы экономический оптимизм не подменял жёсткий и трезвый анализ угроз, включая гуманитарные, миграционные и террористические факторы.

Человеческий капитал и демография: окно возможностей и риска

         Молодое население региона — это одновременно шанс и вызов. Для Таджикистана, где демографический рост сочетается с ограниченными ресурсами внутреннего рынка труда, особое значение приобретает развитие региональных программ:

-занятости и профессиональной мобильности,

-образования и научного обмена,

-совместных технологических и инновационных проектов.

Без этих инструментов демографический потенциал может трансформироваться в фактор социального напряжения, а не устойчивого роста.

Вместо вывода

Новая Центральная Азия возможна не как абстрактный проект, а как практическая архитектура баланса интересов, где:

-уважение суверенитета сочетается с ответственностью,

-региональная солидарность — с союзническими обязательствами,

-открытость миру — с опорой на проверенные евразийские партнёрства,

-экономический рост — с социальной и экологической устойчивостью.

Для Республики Таджикистан, как и для других стран региона, принципиально важно, чтобы консолидация Центральной Азии укрепляла стабильность, обеспечивала справедливость и учитывала объективные различия, а не подменяла их декларациями.

Будущее региона — не в разрыве связей, а в их умном соединении.

Не в лозунгах, а в институтах.

Не в конкуренции идентичностей, а в ответственности за общее евразийское пространство.

 

Зафар Шерали Сайидзода,

доктор исторических наук, заведующий отделом СНГ

Института изучения проблем стран Азии и Европы

Национальной академии наук Таджикистана,

государственный советник Республики Таджикистан,

чрезвычайный и полномочный посланник Республики Таджикистан