Вопросы журнала "Мировое знание":
*********

采访提纲
Блок I: От «национального нарратива» к «семейным традициям Шёлкового пути» — Свидетели истории Китая и Таджикистана
板块一：从“国家叙事者”到“丝路家风” —— 历史长河中的中塔见证
Вопрос 1: Уважаемый господин Сайидзода, здравствуйте! Вы на протяжении долгого времени занимали пост пресс-секретаря Президента Эмомали Рахмона и возглавляли Национальное информационное агентство «Ховар». За годы своей карьеры Вы неоднократно становились непосредственным летописцем бесценных моментов дипломатии глав государств Китая и Таджикистана. Какие кулуарные детали и малоизвестные факты взаимовыручки и глубокого доверия между лидерами наших стран из Вашей личной памяти до сих пор свежи в Вашем сердце?
问1：萨伊佐达先生您好。您曾长期担任拉赫蒙总统的新闻秘书，并执掌霍瓦尔国家通讯社。在您的职业生涯中，曾多次直接记录中塔元首外交的宝贵瞬间。在您的记忆中，有哪些关于两国高层互信、守望相助的幕后细节让您至今记忆犹新？
Вопрос 2: Мы заметили, что крепкая дружба между Китаем и Таджикистаном отразилась не только на Вашем дипломатическом поприще, но и глубоко вошла в Вашу семью. Ваш младший сын Фарзод учился в Пекине и свободно владеет китайским языком; Ваши внук Самир и внучка успешно строят карьеру в таджикско-китайском совместном предприятии в Душанбе, при этом внучка также прекрасно знает китайский. Что Вы как отец и дедушка чувствуете, видя, как молодое поколение Вашей семьи с помощью китайского языка и практического сотрудничества продолжает писать новую «историю Шёлкового пути»? Как эти традиции преемственности передаются в Вашем доме?
问2：我们注意到，中塔两国的深厚友谊不仅体现在您的外交生涯中，更深深融入了您的家庭。您的小儿子法尔佐德曾在北京深造，能说流利的中文；您的外孙萨米尔和外孙女在杜尚别的一家中塔合资企业工作，事业有成，外孙女同样通晓中文。作为父亲和外祖父，看到子孙一代用中文和务实合作去续写新一代的“丝路故事”，您有着怎样的感触？这种“丝路家风”是如何在您的家庭中传承的？

Блок II: Ответ на вызовы эпохи в «четырёхмерной системе координат» — Региональное проявление четырёх Глобальных инициатив
板块二：“四维坐标”下的时代答卷 —— 全球四大倡议的区域映射
Вопрос 1: В настоящее время Таджикистан прилагает все усилия для реализации четырёх стратегических целей (обеспечение энергетической независимости, выход из коммуникационного тупика, обеспечение продовольственной безопасности и ускоренная индустриализация). На Ваш взгляд, в каких конкретных сферах сотрудничества Глобальная инициатива развития Китая выступает наиболее мощным «акселератором», помогающим Таджикистану преодолеть эти «узкие места» развития?
问1：当前，塔国正全力推进国家四个战略目标的实现（能源独立、交通破局、粮食安全和快速工业化）。在您看来，中国的全球发展倡议在哪些具体合作领域，为塔国跨越这些发展瓶颈提供了最强劲的“加速器”？
Вопрос 2: Как бывший старший советник Президента по вопросам внешней политики и бывший старший советник Аппарата помощника по внешним связям, как Вы оцениваете ключевую роль Глобальной инициативы по безопасности Китая в поддержании долгосрочного мира и стабильности на Памире и в Центральной Азии? Как оборонное сотрудничество и взаимодействие в сфере безопасности между Китаем и Таджикистаном отражают концепцию «общей, комплексной, совместной и устойчивой» безопасности?
问2：作为总统前外交政策高级顾问和外交事务助理办公室前高级顾问，您如何评价中国全球安全倡议在维护帕米尔高原及中亚地区长治久安中的关键作用？中塔两国的安全合作如何体现了“共同、综合、合作、可持续”的安全观？
Вопрос 3: Молодое поколение Вашей семьи не только воспользовалось плодами «бума изучения китайского языка», но и само стало движущей силой практического таджикско-китайского сотрудничества. На примере Вашей семьи, а также на фоне открытия «Мастерской Лу Бань» в Душанбе и взаимодействия в области традиционной медицины, как Вы считаете (с точки зрения Глобальной инициативы цивилизационного диалога) — какое демонстрационное значение имеет модернизационное слияние двух древних цивилизаций (Китая и Таджикистана) для опровержения западной теории «столкновения цивилизаций»?

问3：您的子孙一代不仅是“中文热”的受益者，也是中塔合资企业、中塔务实合作的推动者。结合您家庭的生动案例，以及杜尚别鲁班工坊、传统医学合作的落地，站在全球文明倡议的角度，您认为中塔这两个古老文明的现代化交融，对于打破西方语境下的“文明冲突论”有何示范意义？
Вопрос 4: Сегодня международная архитектура переживает тектонические сдвиги, невиданные за последнее столетие, и голос «Глобального Юга» звучит всё громче. Как опытный дипломат, каким образом, по Вашему мнению, Китай и Таджикистан должны совместно претворять в жизнь Глобальную инициативу по управлению на многосторонних площадках, таких как ООН, для продвижения международного порядка в более справедливом и рациональном направлении?
问4：当前国际格局正处于百年未有之大变局，“全球南方”的声音越来越响亮。作为经验丰富的资深外交官，您认为中塔两国应当如何在联合国等多边平台共同践行全球治理倡议，推动国际秩序朝着更加公正合理的方向发展？

Блок III: От «пирамиды» к «концентрическим кругам» — Синергия трёх механизмов
板块三：从“金字塔”到“同心圆”——三大机制的协同共振
Вопрос 1: На фоне непрерывного расширения ШОС и углубления сотрудничества, а также в условиях нынешней сложной международной экономической обстановки и вызовов безопасности, как Китаю и Таджикистану необходимо продолжать развивать «Шанхайский дух» в рамках многосторонних институтов, чтобы не допустить попыток внешних сил спровоцировать раскол в регионе?
问1：随着上合组织的不断扩员与合作深化，在当前错综复杂的国际经济与安全大环境下，中塔两国有必要如何在多边框架内继续弘扬“上海精神”，防范外部势力在区域内制造分裂？
Вопрос 2: Инициатива «Один пояс, один путь» шагнула во второе десятилетие. Такие проекты, как вторая фаза автодороги Китай — Таджикистан или модернизация золоторудного месторождения «Пенджикент», давно стали эталонами практического сотрудничества и открыли широкие горизонты для совместных предприятий, в одном из которых работает Ваша дочь Фарзона.

******



Ответы Зафара Шерали Сайидзода:
******
Блок I
От «национального нарратива» к «семейным традициям Шёлкового пути»
Ответ на вопрос 1
Для меня таджикско-китайские отношения — это не абстрактная дипломатия и не только межгосударственные документы. Это часть моей собственной биографии и живой памяти.
Я оказался свидетелем становления современных отношений между Таджикистаном и Китаем в исключительно сложный исторический период. Когда в феврале–марте 1993 года я впервые прибыл в Китай в составе рабочей группы по подготовке первого официального визита главы государства Таджикистан Эмомали Рахмона в КНР, в Таджикистане продолжалась гражданская война. Государственность нашей страны тогда ещё только проходила через тяжелейшее испытание на прочность. В этих условиях позиция Китая имела для Таджикистана огромное моральное и политическое значение.
Я хорошо помню, какое сильное впечатление на нас производили спокойствие, стратегическая выдержка и уважительное отношение Председателя Цзян Цзэминя к молодому таджикскому государству. Между Эмомали Рахмоном и Цзян Цзэминем очень быстро возникли не просто рабочие отношения, а глубокое человеческое доверие. Это чувствовалось даже в деталях — в манере общения, в интонации, в атмосфере переговоров.
Особенно памятной для меня остаётся встреча в государственной резиденции «Чжуннаньхай» уже после того, как господин Цзян Цзэминь покинул высшие государственные посты, но сохранял должность председателя Центрального военного совета ЦК КПК. Для таджикской стороны тогда было сделано действительно редкое и весьма уважительное исключение — беседа проходила непосредственно в его рабочем кабинете. Атмосфера была удивительно тёплой и доверительной. Было видно, что речь идёт уже не только о межгосударственных контактах, но и о человеческом взаимопонимании двух политических лидеров.
Мне также навсегда запомнился один официальный приём в Китае, где господин Цзян Цзэминь неожиданно исполнил на русском языке знаменитую песню «Подмосковные вечера». Я тогда невольно начал ему подпевать. Этот момент очень ярко раскрывал его личность — интеллигентную, открытую, эмоционально тонкую и глубоко уважавшую культуры других народов.
За многие годы работы рядом с Президентом Республики Таджикистан Эмомали Рахмоном я неоднократно убеждался: Цзян Цзэминь был для Таджикистана настоящим другом, надёжным товарищем и мудрым наставником в один из самых непростых периодов нашей современной истории.

Именно такие человеческие отношения лидеров во многом заложили фундамент нынешнего высокого уровня таджикско-китайского стратегического партнёрства.

Ответ на вопрос 2
Для меня особенно ценно то, что таджикско-китайская дружба не ограничилась только сферой большой политики и дипломатии. Она естественным образом вошла в жизнь моей семьи и стала частью нашего семейного мировоззрения.
Мои дети — дочь Фарзона и младший сын Фарзод — свободно владеют китайским языком. Они учились в Пекине, получили там качественное высшее образование с отличием и глубоко познакомились с китайской культурой, дисциплиной мышления и трудовой этикой. Сегодня дочь работает в китайском горнодобывающем предприятии в Таджикистане, а сын — в душанбинском филиале компании «Хуавэй». Для меня как для отца это не просто профессиональный успех детей. Это символ того, как межгосударственная дружба превращается в человеческое взаимопонимание и совместное созидание.
При этом в китайском вопроснике, как я заметил, произошла небольшая неточность относительно моих внуков. Моему старшему внуку Самиру Мирзоеву сейчас только 14 лет, он учится в одном из престижных лицеев Душанбе. А младшей внучке Рамине Сайидзода летом 2026 года исполнится лишь два года, и она пока ходит в детский сад. Но даже это, на мой взгляд, очень символично: новое поколение нашей семьи уже с раннего возраста растёт в атмосфере уважения к китайской культуре и к таджикско-китайской дружбе.
Я считаю, что настоящий «Дух Шёлкового пути» передаётся прежде всего через семью — через воспитание уважения к другим цивилизациям, любовь к знаниям, трудолюбие и открытость миру. В нашем доме всегда говорили о Китае с искренним уважением и теплотой. Мои дети видели, как в тяжёлые годы становления таджикской государственности Китай относился к нашей стране с пониманием и поддержкой. Поэтому интерес к китайскому языку и культуре возник у них не как модный тренд, а как естественное продолжение жизненного опыта семьи.
Я убеждён: именно такие человеческие связи между семьями, молодёжью, специалистами, студентами и предпринимателями создают самую прочную основу для долгосрочной дружбы между государствами.

Блок II
Ответ на вызовы эпохи в «четырёхмерной системе координат»
Ответ на вопрос 1
На мой взгляд, Глобальная инициатива развития Китая особенно важна для Таджикистана тем, что она опирается не на политические лозунги, а на практическую философию совместного развития.
Для Таджикистана, реализующего четыре стратегические цели — энергетическую независимость, преодоление транспортной изоляции, обеспечение продовольственной безопасности и ускоренную индустриализацию, — сотрудничество с Китаем стало одним из ключевых факторов устойчивого развития.
Прежде всего это инфраструктура. Автомобильные дороги, тоннели, линии электропередачи и энергетические объекты не только улучшают экономику, но и фактически меняют географическую и социальную структуру страны. Для горного Таджикистана транспортная связанность — вопрос не только экономики, но и национального единства.
Второе направление — индустриализация. Китайские инвестиции, технологии и производственная культура помогают Таджикистану постепенно переходить от сырьевой модели к созданию перерабатывающих производств и современных промышленных цепочек.
Третье — цифровая трансформация и подготовка кадров. Работа китайских компаний в телекоммуникационной сфере, образовательное сотрудничество и растущий интерес молодёжи к китайскому языку создают качественно новую социальную среду.
Особенно важно, что китайская модель сотрудничества исходит из принципа взаимной выгоды и уважения национальной специфики партнёра. Для Центральной Азии это имеет большое значение.

Ответ на вопрос 2
Глобальная инициатива по безопасности Китая чрезвычайно актуальна для Центральной Азии, особенно для Памира — региона, который исторически находился на пересечении геополитических интересов, транспортных путей и различных угроз безопасности.

Как человек, долгие годы занимавшийся вопросами внешней политики и безопасности, я убеждён: устойчивый мир в Центральной Азии невозможен без коллективного подхода и без доверия между соседними государствами.
Китай предложил именно такую философию безопасности — общую, комплексную, совместную и устойчивую. Это очень важный подход для нашего региона, где вопросы терроризма, экстремизма, транснациональной преступности, наркотрафика и нестабильности в соседнем Афганистане тесно взаимосвязаны.
Таджикистан и Китай постепенно выстроили модель взаимодействия, основанную не на конфронтации, а на совместном предотвращении угроз. Большую роль здесь играют механизмы ШОС, обмен информацией, укрепление пограничной безопасности и координация усилий в борьбе с международным терроризмом.
Особенно важно, что безопасность сегодня понимается шире, чем только военная сфера. Без экономического развития, инфраструктуры, образования и занятости молодёжи невозможно обеспечить долгосрочную стабильность. В этом смысле китайские инициативы безопасности и развития органично дополняют друг друга.

Ответ на вопрос 3
Я считаю, что современное взаимодействие Таджикистана и Китая является очень убедительным опровержением теории «столкновения цивилизаций».
Таджикская и китайская цивилизации принадлежат к древнейшим культурам Евразии. Нас объединяет многовековая история Великого Шёлкового пути, взаимное уважение к знаниям, культуре, семье и государственности. Сегодня это историческое наследие получает новое современное содержание.
Когда мои дети изучали китайский язык в Пекине, они не утратили таджикскую идентичность — наоборот, стали лучше понимать ценность собственной культуры. Именно это и является настоящим диалогом цивилизаций: не растворение одной культуры в другой, а взаимное обогащение.
Очень показательно открытие в Душанбе «Мастерской Лу Бань», расширение образовательных программ, сотрудничество в области медицины и технологий. Всё это показывает, что модернизация вовсе не требует отказа от национальных традиций.
На примере моей семьи я вижу: молодое поколение воспринимает Китай не как нечто далёкое и чужое, а как дружественную цивилизацию, с которой можно совместно учиться, работать и строить будущее.
Именно поэтому опыт таджикско-китайского сотрудничества имеет большое международное значение. Он демонстрирует, что XXI век должен стать эпохой не конфликта цивилизаций, а их взаимного уважения и партнёрства.

Ответ на вопрос 4
Сегодня мир действительно переживает глубокую трансформацию международной системы. В этих условиях особенно возрастает значение многосторонности и роли стран Глобального Юга.
Таджикистан и Китай последовательно выступают за укрепление центральной роли ООН, соблюдение международного права и уважение суверенитета государств. Это особенно важно в эпоху, когда отдельные силы пытаются навязать миру односторонние подходы и политику давления.
Я считаю, что Душанбе и Пекин способны совместно играть важную стабилизирующую роль на международных площадках. Наши страны близки по ключевым вопросам: поддержка многополярности, невмешательство во внутренние дела, право народов самостоятельно выбирать путь развития.
Особенно перспективным представляется взаимодействие в рамках инициатив по устойчивому развитию, климатической повестке, борьбе с бедностью, цифровому неравенству и обеспечению международной продовольственной безопасности.
Для государств Центральной Азии голос Китая имеет особое значение ещё и потому, что Пекин демонстрирует уважительный стиль международного партнёрства, основанный на равноправии и прагматизме.

Блок III
От «пирамиды» к «концентрическим кругам»
Ответ на вопрос 1
Шанхайская организация сотрудничества сегодня играет исключительно важную роль в обеспечении стабильности Евразии. В условиях глобальной турбулентности особое значение приобретает сохранение «Шанхайского духа» — взаимного доверия, равноправия, уважения к культурному многообразию и стремления к совместному развитию.

Для Центральной Азии крайне важно, чтобы регион оставался пространством сотрудничества, а не геополитического соперничества внешних сил. Именно поэтому Таджикистан и Китай должны и дальше укреплять координацию в рамках ШОС, развивать экономическую взаимосвязанность, транспортные коридоры, гуманитарные контакты и совместные меры безопасности.
Попытки внести раскол в регион обычно возникают там, где существуют дефицит доверия, бедность и информационная конфронтация. ШОС же предлагает противоположную модель — развитие через партнёрство и взаимное уважение.
Именно в этом, на мой взгляд, заключается главная историческая ценность «Шанхайского духа».
*********